Чилиец вздохнул.
Паллистер поглядел на товарищей.
– Есть возражения? Хуан, Джо? Может, кто еще не согласен?
– Да чего там, – махнул рукой Завадски. – Только «Лигерты» я бы все равно посоветовал вам взять.
– Само собой! – качнул головой Паллистер, цепляя лазер на пояс. – Ишь ты! Уже и крепление успели приспособить!
Ван Торенс обернулся и перекинулся несколькими словами с парой ребят перед экранами компьютеров. Ребята принялись наперебой подсказывать.
– Далее. Как показала практика, самыми опасными этапами миссии являются высадка из «Рейнджера» и проникновение во вражеский корабль. Поэтому… – ван Торенс искривил губы, – повнимательнее. Я понимаю, что вам это покажется пустопорожним трепом, но все же. Очень хочется, чтобы из миссии все вернулись живыми, тем более, что вас сегодня и так семеро. Да еще по ряду причин мы пока не можем использовать танки… Эх, дьявол, не ко времени эта тарелка села, днями бы двумя-тремя позже…
Ван Торенс вздохнул, снова обернулся к ребятам за компьютерами, и, видимо, вспомнив, хлопнул себя по лбу.
– Ага, вот еще что. Как помните, в прошлый раз тарелка нашлась у самой границы защитного поля, а не в центре, как того ожидали эксперты. Похоже, что поле генерируется не севшей тарелкой, а только заходящей на посадку. Сначала чужаки ставят колпак, потом садятся в его пределы, неважно куда – в центр ли, ближе к краю. И поддерживают колпак в неизменном состоянии до взлета. Механизм пока неясен…
– Мог бы и не говорить… Нашим научникам хоть что-нибудь до конца ясно или нет? – покачал головой Паллистер.
Ван Торенс виновато ответил:
– На все нужно время, Алан. Не забывай, мы сталкиваемся с творениями нечеловеческого разума, к тому же стоящего гораздо выше нас технологически. Боюсь, многое мы можем вообще не понять, пока не достигнем определенного уровня…
– Ладно, проехали, – отмахнулся Паллистер. – Долго нам лететь-то?
– Еще с полчаса. Как обращаться с лазерами помните или вызвать кого-нибудь из разработчиков?
– Помним, Марк, не волнуйся. Оружие как оружие, что тут можно забыть? Целься, да пали…
Паллистер погладил светло-серый металл лазерника, пристегнутого к боку. Ствол нового пистолета был теплым, словно он весь день пролежал на летнем солнце. Оставался только один неясный вопрос – где взяться летнему солнцу в январе в центре Европы?
– Эй, Марк, – спросил Пир с неожиданным интересом. – Скажите, а как вы вывозите трофеи из-под колпака, если «Рейнджер» летит с нами на базу и с места больше не трогается?
– У нас есть еще две установки-нейтрализатора. На транспортных вертолетах. Сначала мы вытаскиваем все найденное из-под колпака, а там уж переправляем на базу. Самое трудное – вытащить тарелку.
– И что? – Пир заинтересовался еще сильнее. – Тарелку вытаскиваете, а поле остается?
– Представь себе, да! Держится дня два, а потом пропадает. Сразу, словно кто-то выключатель поворачивает. Р-раз – и нету больше поля. Первый раз наши эксперты так испугались, что драпали, побросав все оборудование, когда поле пропало.
Пир хмыкнул.
– Ну, да! На это они мастера – обмочить штанишки и драпать, побросав оборудование. Ценное, небось, оборудование?
– Ценное. Аналогов, можно сказать, нет. Да у нас в проекте все оборудование ценное.
– Вот-вот, – поддакнул Завадски. – Уж эти бы хрен «Рейнджер» берегли, а нам всю плешь проели: ценная, понимаешь, установка, аналогов нет! А у самих – еще две, на вертолетах… Моя бабушка задала бы перцу вашим экспертам!
Ван Торенс только печально вздохнул.
– Ни у кого сегодня нет никаких предчувствий? – настороженно спросил Паллистер оперативников.
– У меня есть, – отозвался Ватсон, подняв руку, хотя за секунду до этого можно было поклясться, что он спит. – У меня предчувствие, что мы сегодня надерем кое-кому задницу.
Мбида молча хлопнул ладонью о подставленную пятерню Ватсона и решительно провозгласил:
– К чертям предчувствия! Сегодня возвращаемся все!
Перед снижением Пир проверил экипировку. «Лигерт». Запасные обоймы. Гранаты. Датчики шлема. Резервная батарея. Вроде, все.
– Снижаемся! – сообщил по внутренней связи Валерка Смолянинов. – Готовьтесь, головорезы!
– Готовы, – с легкой досадой ответил Паллистер, пристегивая «Лигерт» к ранцу на спине. Ранцы составляли с боевыми комбезами одно целое и не снимались. Эдакий карман на спине – ни дать, ни взять.
«Рейнджер» ухнул вниз. Сегодня снижались почему-то стремительнее обычного, почти падали. Из-за темноты, что ли? Пир знал, что «Рейнджер» вели со станций слежения на земле и с вертолетов, висящих над оцепленным районом. Тарелка приземлилась рядом с небольшой деревушкой, вдалеке за близким ночным горизонтом мерцали огни Гетеборга.
– Заходим на цель. Вижу колпак, – донесся голос второго пилота. Точнее, первого, потому что вторым пилотом «Рейнджера» значился Валерка Смолянинов.
Глаза заволокло туманом, когда прокалывали колпак защитного поля. Касание. Шелест сервомоторов трапа. Снаружи – плотная, как холодец, тьма.
– Пошли! – скомандовал Паллистер и кошкой скользнул во тьму. Олаэча шагнул на трап, потом в сторону и пропал из поля зрения. Пир машинально включил ноктовизор и сомкнул пальцы на цевье «Лигерта». Вперед!
Окружающее казалось зеленоватым, видно было шагов на двадцать-двадцать пять; все, что располагалось дальше, тонуло в непроглядной мгле. Под ногами лежало поле, засаженное чем-то вроде люцерны.
«Какая люцерна в январе?» – подумал Пир совершенно не к месту.
Слева темнели смутно очерченные строения. Паллистер, оглядевшись по возникшей привычке у шасси «Рейнджера» и никого не обнаружив, скользнул к ближней стене. Мбида как всегда пригнулся и резво протрусил к носу «Рейнджера», огибая домики слева. Олаэча, Ивасаки и Ватсон, рассыпавшись редкой цепью, направились во тьму прочь от замершего в неподвижности самолета. Завадски сунулся было вправо от трапа, но почти сразу влетел в туман защитного поля, поэтому развернулся и поспешил за Паллистером. Пир соскочил с трапа и направился по диагонали, к виднеющемуся невдалеке дому размерами побольше, кажется даже двухэтажному.
Первый этаж был сложен из старого немецкого кирпича и, наверное, помнил еще гитлеровскую оккупацию. Второй надстроили явно позднее, и почему-то сделали это используя лишь дерево. Стекла подслеповатых окошек второго этажа давали на экранчиках ноктовизора тусклые темно-зеленые блики. Вместо дверей внутрь вел широченный проем-арка, хоть грузовиком въезжай. На первом этаже громоздились спрессованные брикеты сена, а у стен пирамидами были сложены полиэтиленовые мешки с фирменным клеймом «ИГ Фарбениндустри». В правом дальнем углу виднелась узкая лестница, круто взбирающаяся вверх. Перил у лестницы не было. Пир прокрался вдоль стены, решив для верности проверить второй этаж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
